Гаврюшин Н.К. К.Э.Циолковский и европейский космизм (к вопросу о генезисе теоретической космонавтики).

Гаврюшин Н.К. К.Э. Циолковский и европейский космизм
(к вопросу о генезисе теоретической космонавтики)

Константин Эдуардович Циолковский – основоположник нового комплексного научно-технического направления — космонавтики, представляющей особого рода синтез науки и техники. Это общеизвестно и общепризнано. Однако до сих пор мало освещено и осмыслено то обстоятельство, что названный синтез был подготовлен, стимулирован и развит на определенной философской основе— мировоззрении или мировоззренческой установки космизма. Изучение этого обстоятельства дает возможность на основе историко-научного и историко-философского анализа определить роль мировоззренческой ориентации ученого в творческом взаимодействии научного и технического знания и ответить на вопрос, почему теоретическая космонавтика была создана именно на рубеже XIX—XX вв.

В XVII в. в Европе не только были хорошо известны боевые и фейерверочные ракеты, но и высказывалась идея их использования и качестве средства передвижения в космосе. Для создания теоретической космонавтики (если подходить к этому вопросу формально), оставалось лишь дать уже известной идее и известному техническому средству математическое обоснование. Необходимый для этой цели математический аппарат был разработан создателем небесной механики И.Ньютоном, который не только рассматривал первую и вторую космические скорости, но в первом издании своего основного труда попытался объяснить феномен реактивного движения. Однако теоретической космонавтики И.Ньютон не создал.

Основы теории движения ракет были заложены У.Муром в начале XIX в. Являясь частным случаем динамики систем с переменными массами, эта теория в первой половине столетия получила математическое обоснование в работах Г.фон Бюкуа, П.Г.Тейта и У.Дж.Стила, А.Кейли. Тем не менее, возникновение теоретической космонавтики относят к концу XIX — началу XX в., поскольку теоретическая космонавтика не тождественна теории движения ракет и появления последней для ее возникновения недостаточно. Теоретическая космонавтика с момента своего возникновения была развернутой программой развития человечества в космосе. Как таковая, она нуждалась в специфической мировоззренческой платформе, существо и генезис которой мы сейчас и рассмотрим.

Мировоззренческой основой теоретической космонавтики является космизм — комплексное естественно-научное и натурфилософское течение в европейской науке и культуре XIX – начала XX в., ориентированное на постижение и осмысление роли космических факторов в различных земных процессах. Программа развития человечест­ва в космосе предполагает, прежде всего, утверждение представления о пространственно-временной и материальной однородности Вселенной: для иерархически организованного, живого космического тела (макрокосма) античности, равно как и для мироздания Данте, такая “программа” выглядела бы абсурдом. Укреплению представления об однородности Вселенной в научном сознании содействовали канто-лапласовская космогония и спектральный анализ*.

Программа освоения космоса (космизм) отражает влияние естественно-научных открытий на мировоззрение; она оказывается возможной благодаря восприимчивости (“проницаемости”) мировоззрения к достижениям естествознания, что не всегда имело место.

Наряду с канто-лапласовской космогонией и спектральным анализом к естественно-научным корням космонавтики должна быть отнесена эволюционная теория Дарвина, благодаря которой забрезжила идея бесконечного совершенствования индивидуального и общественного человеческого организма, контактов с аналогично эволюционировавшими разумными существами иных планет. Однородный и в то же время развивающийся космос представился некоторой временной иерархией разумных существ как ступеней материальной эволюции, продвижение в которой и оформилось в виде “космической программы” земной цивилизации. Названный комплекс идей находился в тесной взаимосвязи с атомистической теорией, выступавшей для многих естествоиспытателей и как рабочая гипотеза, и как предельное натурфилософское обобщение эмпирических данных. Панпсихический атомизм был краеугольным камнем доктрины космизма вообще и мировоззрения пионеров освоения космоса в особенности1. Погранич­ное положение атомизма между естествознанием и философией вплотную подводит нас к вопросу о философских корнях европейского космизма.

Французский материализм XVIII в., идеи которого развивал и про­пагандировал механистический материализм XIX в., был важнейшим источником мировоззренческих построений космизма. Поскольку французский материализм, по характеристике Ф.Энгельса, выступал проводником метафизического способа мышления, перенесенного Бэконом и Локком из естествознания в философию, можно утверждать, что космизм сформировался под двойным воздействием естествознания — непосредственным со стороны научных открытий и идей конца XVIII – середины XIX в. (т.е. в плане содержания), и опосредствованным через метафизический материализм (в плане способа мышления).

Преемник художественной идеи космического полета (в гротескной форме весьма рельефно выражающей его философские мотивы) и традиции утопического социализма, космизм основывается на представлении о внеземной локализации социального идеала и убеждении в возможности преодоления отделяющего от него пространственно-временного барьера с помощью технических средств и вообще рациональной организации деятельности. Последний момент подчеркивает сугубо рационалистическую, природу космизма, что наряду с его антицерковными или даже атеистическими тенденциями доказывает связь этой концепции с материализмом XVIII в.

Известное влияние было оказано на космизм эзотерической традицией (розенкрейцеры, теософы и др.), частично раскрывшейся и “легализовавшейся” в XIX в. Ее этический идеал и вырабатывавшаяся в течение веков концепция мировой эволюции, в унисон с которой звучали космогония Канта — Лапласа и теория Дарвина, имели для космизма особую притягательную силу. Во всяком случае, некоторые идеи К.Э.Циолковского воспринимаются именно как попытка механико-материалистического переосмысления отдельных звеньев эзотерического учения. Через эзотерическую традицию на космизм влияли и идеи античного стоицизма.

С эзотерической традицией космистов в какой-то степени сближала и общность социального статуса. Оппозиция по отношению к институциональной науке и философии, затруднения в пропаганде идей, поиски материальной поддержки — все это создавало общий социально-психологический настрой и, возможно, способствовало личным контактам адептов обеих концепций.

Названный комплекс идей, обладая привлекательностью предельной простоты, тесного родства с популярными естественно-научными концепциями и универсальности, получил широкое распространение лишь во второй половине XIX в. (Бюхнер, Фламмарион и др.). Вместе с эмоционально-психологической уверенностью в возможностях технических средств полета, создававшейся успехами воздухоплавания, он и создал реальную почву для возникновения теоретической космонавтики как научно обоснованной программы развития человечества в космосе.

Обстоятельная проработка К.Э.Циолковским целого ряда частных деталей этой программы опиралась, помимо перечисленных, и на мно­гие другие научные открытия и изобретения в области астрономии, небесной механики, баллистики, химии, биологии, физиологии и др. Однако при всем разнообразии интересов К.Э.Циолковского взаимосвязь и взаимодействие различных областей научного и технического знания осуществлялись в деятельности ученого в соответствии с требованиями его “космической философии” (космизма) в рамках программы освоения космоса и ее подготовительных этапов. При этом философская платформа выступала катализатором научно-технического творчества в трех основных аспектах: как обоснование и выражение конечных целей программы освоения, космоса; как методологическая установка при решении частных научных проблем и как основа системного подхода к осуществлению названной программы2.

Становится ясной логическая связь всех направлений многосторонней научной деятельности К.Э.Циолковского: его непреходящий интерес к воздухоплаванию как ближайшему и реальному этапу в покорении пространства, доказывающему принципиальную осуществимость космической программы; его последовательно механическая интерпретация биологических и психологических явлений, структуры атома, основанная на неизменной философской платформе; его отрицательная оценка научных теорий, разрушавших представления об однородности пространства и времени и отвергавших механическую картину мира (Лобачевский, Минковский, Эйнштейн), т.е. ставивших под сомнение основу программы освоения космоса. Этой программе подчинены, в конечном счете, и работы ученого в области социологии, психологии научного творчества и др.

В лице К.Э.Циолковского европейская наука и культура нашла наиболее последовательного теоретика космизма, сочетавшего строгость и дальновидность постановки технических задач с предельно полным раскрытием философской платформы космонавтики, системным подходом ко всем звеньям программы освоения космоса. Именно эти особенности творчества выделяют К.Э.Циолковского среди других пионеров ракетной техники и по праву утверждают за ним статус основоположника теоретической космонавтики.

* Характерно признание одного из наиболее последовательных теоретиков космизма, социалиста О.Бланки, называющего свои взгляды “простой дедукцией из спектрального анализа и космогонии Лапласа”. Аналогичную дедукцию осуществил и немецкий пионер ракетной техники Г.Гансвиндт.

1 Н.К.Гаврюшин. Гансвиндт и Циолковский (сравнительный анализ философских идей) // Из истории авиации и космонавтики. – 1975. – Вып. 25. – С. 39-50.

2 Вопрос о генезисе и составе космизма далек от разрешения: К.дю Прель в учении о космическом гражданстве человека отталкивается от работ К.фон Бэра и Ф.Эберти; Д.Фиск провозглашает космизм на основе спенсеровского эволюционизма.

Написать ответ